ВИРТУАЛЬНОЕ ИНТЕРВЬЮ С МАРИЕЙ ДОШЕВИ

- Здравствуйте, Антон!

Здравствуйте, Маша!
Тут же – вспомнив Вашу искреннюю неприязнь к такой форме имени – немедленно повторюсь: Здравствуйте, Мария!

- Михаил Чехов говорил, что личное обаяние определяется должным проживанием.
А как полагаете Вы?

Не вступая в нелепый спор – сквозь толщу лет – с Михаилом Чеховым, всё же замечу, что причины личного обаяния – штука не очень мне понятная. Не очень объясненная самому себе штука.
В одном случае это, действительно, определяется должным и долгим проживанием.
В другом случае – случается быть обаятельным решительно без всякого проживания.
Тут по стариковски хочется промямлить: «Знавал я обаятельных дурочек… Пустых таких, бесхитростных… Но очень милых… Очень…»

- Можно ли узнать Ваше впечатление от концерта 27 февраля в Театре Эстрады.
Не страшно самому от подобных заявлений? Или это очень продуманное решение?
«Подвальчик» – это очень приватное местечко? Или я ошибаюсь?

Что я думаю про 27-ое?
Кажется, был неплохой концерт. Или я ошибаюсь?
Что касается «заявлений» о его некоторой особенности (мол, последний и т.д.) – то я об этом уже наговорил всякой ерунды – и в этих словесных кружевах сам запутался. Решение казалось мне продуманным. Правда. Но чем больше меня просят объяснять причины – тем пафоснее и несуразней выглядит то, что вовсе не стоит такого резонанса. Даже какая-то желтая газетка разродилась чем-то вроде: «Антон Духовской дал последний концерт. Погасла звезда авторской песни…» Ну, и дальше в том же духе. Так недалеко и до: «Солнце русской поэзии закатилось…»
Резюмирую: Остерегусь сольных афишных выступлений. Хотя бы на время. Просто так. Без внятной причины.
Про подвальчик – без комментариев. Всё сложится – откроем. Откроем – тогда и поговорим.


- Теперь о Моцарте, если можно…Огромное спасибо за «Концерт для Моцарта с оркестром». Но мне интонационно показалось, что без А.С. Грибоедова не обошлось. Или Вы такой талантливый?

Да. Я такой талантливый. Обошлось без А.С.Грибоедова. Сам справился.

- Почему, по – Вашему, Моцарт не оставляет равнодушными столько поколений (творческих людей), не только музыка, но и судьба.

Потому что он тоже талантливый. Конечно, не такой, как я. Но всё же… Не без способностей.
Почему его помнят? Ну, это просто. Люди по всему миру в кондитерских лавках покупают шоколадные шарики с портретом Моцарта на этикетке. И некоторые из этих любителей сладкого – задаются вопросом: «А кто это, собственно, в парике с рыхлым носом, чьим именем названы эти конфетки?» Так поколение за поколением помнят великого композитора 18 века.

- Понятие «моцерцианство» воспринимается людьми, как легкость, непринужденность.
А как по Вашему?

Легкость – почти правильное слово. Непринужденность – совсем не правильное. Через запятую можно еще пофантазировать про светлую обреченность и еще про что-то…

- Слово на бумаге и произнесенное слово – разные вещи. Меня удивляет, радует, вызывает восхищение то, как Вы произносите каждое слово (окончания) в своих балладах. Театральная школа очень чувствуется. Вы следите за произнесением слов, или это уже Ваше естество?

Это Вы мне льстите, Мария. По сценической речи у меня только однажды – случайно – была «четверка». А в основном – «тройки» и «незачет».

- У Вас был довольно интересный курс: кроме Вас, Борис Бирман, Ваня Латышев, Марина Солопченко и др...Пути совсем разошлись или бывает, что и встречаетесь?
Есть у Вас определение (отношение) к тому, что делают Ваши сокурсники?


Все вышеперечисленные – с курса «до». Мы, конечно, знаем друг друга. И даже иногда встречаемся. Но это так. К слову.
Что делают мои настоящие однокурсники – узнаю, только увидев знакомое лицо в очередном дурацком сериале. В этом смысле, я знаю о них не больше, чем миллионы телезрителей. Некоторые из них – в театре. В театр не хожу. Не люблю.


- «Лучше не скрытая грусть, чем напускное веселье»? Вы столь мудры и сильны, что можете позволить себе не улыбаться, а публично грустить. Странно, улыбка удивительно идет к Вашим чертам.

Я, честно говоря, никогда не обременял себя вопросом – что я позволяю себе делать публично? То есть – не думаю, что я позволяю себе делать публично что-то невероятное…
Грущу публично? Так получилось. Это ведь не так страшно, как публичная пропаганда наркотиков или публичный призыв к разжиганию межнациональной розни.

- Обезьянка Чарли – созвучна Вертинскому, Вы ускорили темп, но настроение Вертинского. Вы это чувствуете или это зависит просто от ассоциаций людей, слушающих Ваши стихи под музыку?

Про это я уже рассказывал тысячу раз. И настроение Вертинского, и стихи Вертинского.
История простая. Тысячу лет назад мне подарили сборник песенок Александра Николаевича. И я знал музыку всех ариеток – слышал раньше, пел друзьям. Только «Обезьянка Чарли» оставалась немой. Эту несправедливость исправил, как мог. Сочинил мотивчик. Потом то, что получилось – неожиданно прижилось к моим концертам.

- Отношение к живописи? (Пикассо и др...)Близки ли Вам питерские художники? Если можно имена. Такое впечатление, что Вы разбираетесь в любых культорологических вопросах

Спасибо, Мария, за приятное заблуждение, что я разбираюсь в любых культурологических вопросах.
Рядом с именем Пикассо я бы никогда не поставил «и др.»
Может, это будет формулировкой ответа на Ваш вопрос.

- Литература. (Что читается чаще). Следите ли Вы за новыми именами. Отношение к «модной» литературе. На концерте видела с каким удовольствием Вас слушал Валерий Попов ( Ваше отношение к нему, его литературе?)

Сейчас, Маша, я Вас окончательно разочарую. Ну, по части своей культурологической компетенции – точно разочарую. Я НЕ ЗНАЮ, КТО ТАКОЙ ВАЛЕРИЙ ПОПОВ. Только никому не говорите. А то – страшно неловко.


- Три Я: - Я –то, что мы думаем о себе.
Я –то, что думают о нас другие.
Я- то, что мы есть на самом деле. Какое «Я» Вам ближе? Есть ли зависимость?devors?

Есть четвертый вариант. Я – это то, что я хочу, чтобы обо мне вспоминали мои дети.

- Учеба в театральном (это Ваш выбор)? Курс А.И.Кацмана – случайность, или Вы уже его знали?

Кацман – подарок судьбы, моя звездная случайность. Как поется в эстрадном шлягере – «если бы не он – не было б меня». Он – единственный, кому я мог поверить.

- Удивляют Ваши возможности. «Пересмешник» – в лучших традициях питерского рока ( до 90-го года, период Майка Науменко) Дело в аранжировке? Или драйв возникает изначально? «Чья же ты, моя радость?» – дивная мелодия! Вам доступны все жанры?

Нет. Все жанры мне недоступны. Пробовал писать мемуары – не идет. Абсолютно бездарная вещь получается.

- Сначала возникает строчка, или есть некий набросок истории? Первична лирика или музыка?

Возникают некоторые строчки, которые я мурлыкою себе под нос. Мурлыканье постепенно образуется в нехитрую мелодию. Иногда строчек бывает достаточно для того, чтобы назвать их очередной песенкой. Так бывает не всегда. Но случается время от времени.

- Чаще других в Ваших стихах проскальзывают слова: девочка, вишня(черешня), малыш, дружок, старость, чай, печенье...Особняком, безусловно, Моцарт! Это на подсознательном уровне или сознательный выбор неких ключевых слов?

Этот вопрос напомнил мне, Маша, одну историю, которой уже лет десять, наверное… У меня есть очень близкий друг в Германии. Её зовут Хенрике Шмидт. Она – филолог. И одну из своих научных работ посвятила разбору моего творчества. В течение года она с калькулятором высчитывала частоту поэтических стоп в моих песенках, рисовала какие-то ужасающие разноцветные схемы, составляла словарь употребляемых мной рифм и т.д.
Я в панике наблюдал за ее работой. И понимал, что это та область, в которую мне решительно не нужно вторгаться. Не думаю, что мне будет проще жить, если я буду знать, что анапестом я написал 34,7 % песенок, а дактилем – почти ничего.
Так что оставлю этот вопрос без комментарием. Спишем – на бессознательность. Вот, ВИШНЯ, например – не знаю, откуда взялось. Вишню не люблю совсем.

- Расскажите немного о «Муравейнике».

«Муравейник» придумался когда-то театром, в котором играют дети. Так и жил семь лет. Хорошо жил. Ярко. Но дети выросли. У них теперь своя жизнь, у меня – своя. Для «Муравейника» пришлось придумывать новое звучание. В три дня мы сломали театр и построили танцевальный класс. Я купил себе кожаные балетные туфли. Теперь – танцуем.

- Еще Продюссерский центр? Не тяжела ли она – шапка Мономаха? Это шутка или правда по поводу отсутствия слуха?

Шапка Мономаха – не тяжела. Наоборот – крайне удобна. Особенно в холодные зимы… Появление перед публикой – это не только: взять гитарку и попеть песенки. Есть еще ворох забот, которые лучше разделить с помощниками. Это назвалось Продюсерский центр.
Что до отсутствия слуха – то это, конечно, не так безнадежно, как может показаться.

- Видела с восторгом смотрящих на Вас детей из ОБЖ – это ваши питомцы; некоторые уже поступили в Театральную академию. Вы до сих пор нуждаетесь друг в друге или (право не верится), что это проект и только?

ОБЖ – это проект. И только. Причем на сегодняшний день эта история не имеет ко мне никакого отношения. Нуждаются они во мне достаточно эпизодически. Впрочем, не буду лукавить – мне приятно, что они иногда появляются на моих концертах, иногда звонят мне, чтобы спросить какую-нибудь глупость.

- Ваше отношение к сегодняшней молодежи. Считаете ли вы их одержимыми? Ведь заработать денег в театре сегодня невозможно.

Не провоцируйте меня, Маша, на старческое брюзжание. «Вот в наше время молодежь была не та…» Или на что-то в этом роде.

- Умение не разделять себя с публикой – это дар, данность, о которых Вы не задумываетесь, или это и есть мастерство?!

Нет. Я разделяю себя с публикой. Нас разделяют множество признаков. Например, на свои концерты я хожу совершенно бесплатно.

- Трудно ли оставаться сегодня самим собой в творчестве? Или Вы столь свободны внутренне и независимы внешне, что Вас это не очень интересует?

Тут дело не в независимости и свободе, а в моей ограниченности. Я умею в этой жизни не очень много – сочинять и петь песенки. Делаю это – как могу. Потому что – по другому и другое – просто не умею. Получается – «остаюсь самим собой в творчестве»…

- Не возникало ли у Вас идеи осуществить постановку «Концерта для Моцарта и оркестра?» Да - Нет. Какого рода режиссура Вас привлекает? (Имя.)

Да.
На вторую часть вопроса – не отвечу. Тем более – с перечислением имен. И вообще не уверен, что меня привлекает какая-то режиссура.

- Когда слушаешь Ваши записи, то непривычна, но дорога та деликатность, то как Вы осторожно, даже робко обращаетесь с Вашим голосом. В Театре Эстрады был (лично меня) пугающий надрыв, я давно не слышала столь сильного голоса (за исключением рок -исполнителей). Это мое личное предположение, или частично Вы разделяете подобное мнение.

А вот эта составляющая концертов и записей целиком зависит от качества звуковой аппаратуры в зале или студии. И только. Может, именно поэтому – мы не поем, где попало и где попросят.

- Какие чувства вызывает у поэта и музыканта до предела переполненный зал?

С одной стороны, поэт и музыкант недоумевает – откуда взялись все эти люди? Он говорит им «Спасибо!» и старается запомнить их лица, в редкие минуты, когда свет не слепит глаза. С другой стороны, этот же поэт и музыкант умножает количество мест на стоимость билета – и понимает, что сегодня он заработал кучу денег. А значит можно пойти с друзьями после концерта поесть суши. И завтра тоже. И послезавтра.

- Вы согласны, что жизнь состоит из тех людей, которых мы встречаем на своем пути? Хоть пустота и остается незаполненной. Устаете ли Вы от людей?

Согласен.
От людей устаю часто. В такие минуты отключаю все телефоны, не задумываясь о последствиях. Очень важно иногда – хотя бы на пару часов – быть «вне зоны действия сети».

- Употребление уменьшительно – ласкательных слов (скорлупка, песенки...) – это литературный прием или же естество? Глубоко нужно копать или нет?

Скорлупка? Шутите, Мария… У меня нет такого слова ни в одной песенке. Хотя – Вы правы, заметив тенденцию. Если я когда-нибудь решу написать песенку про яйца – там точно будет скорлупка, а не скорлупа.

- По песням ( на 250% уверена) в Вас, безусловно, влюбляются. Людям не хватает тепла и уюта. Несмотря на то, что на улице мы почти не смотрим друг на друга! А вот в жизни, Вы, видимо, можете быть резким, тревожным. Это свидетельство большой нагрузки, взваленной на плечи, или склада характера, натуры?

Наверное, влюбляются… Разве это плохо? Надеюсь, что влюбленных в меня людей не разочарует то, что я иногда (часто) бываю резким и тревожным. Я ведь – живой.


- Даниилу Гранину принадлежит понятие: «Престиж доброты». Именно этот престиж определяет природу человеческого обаяния, которая так свойственна Вам. Доброта – это позиция человека, его отношение к миру, то что он выбирает в жизни и что, несомненно, отражается в его творчестве. По – Вашему, доброта - величина постоянная?

Слишком глубокий вопрос для меня. Не готов.

- Чего в Вас больше доверия или подозрительности? Или все по мере обжигания. Есть Ближний круг. Никого более Вы к себе не подпускаете?

Нет. Я не подозрителен. Но при этом, действительно, не спешу бросаться в объятия к незнакомым людям.
Ближний круг – есть. На сегодняшний день он сложился. И в нем нету пустующих звеньев. Я очень ценю людей и животных, оказавшихся в этом кругу. Очень дорожу их отношением к себе.

- Вы понимаете, что без поэзии и музыки Антона Духовского (по-моему) нарушится духовный баланс жизни? Или по «Школе» – зритель в последнюю очередь должен интересовать Актера)?

Всё правильно. Без поэзии и музыки Антона Духовского нарушится духовный баланс жизни. По крайней мере – моей жизни – точно. За другие жизни не возьмусь судить. Если поэзия и музыка Антона Духовского нужна кому-нибудь еще, кроме меня – значит, мы встретимся еще. Правда.

- Спасибо!

Спасибо и Вам за любопытные вопросы!